беседуют о Карлосе Гомесе, поэте, который собирает материал для своих стихов, и о Сэме Муре, бывшем моряке ВМС, который ухаживает за розами; они подшучивают друг над другом и рассказывают историю о коке по имени Хэнк, который не дал своему супу расплескаться во время шторма в Северной Атлантике, когда кофемолка сорвалась с места и позже была привинчена обратно, но с одной навсегда кривой ножкой.
Carlos GomezЭй, Сэм! Ты что, газету прямо посреди парка читаешь? Я тут природу для стихов изучаю, так что постарайся не топтать мои вдохновляющие места своими садовыми перчатками. Кстати, эти цветы у тебя совсем не выглядят живыми. Может, тебе стоит поучиться у них.
Sam MooreХа, Карлос, поэты всегда начинают с критики? Эти цветы, между прочим, растут у меня уже третий сезон, и они ещё ни разу не жаловались. Что до газеты, то на флоте я научился читать где угодно, даже на палубе во время шторма. Если хочешь настоящего вдохновения, присаживайся рядом. Расскажу, как терпение и правильный полив делают из чахлого ростка что-то стоящее, и заодно поделюсь парой историй, которые могут пригодиться в твоих стихах.
Carlos GomezНу ладно, Сэм, присяду на минуту. Истории про шторм и флот, может, и сгодятся для стихов, так что рассказывай. Только без соплей про терпение и полив, я и сам знаю, как растят цветы. И не думай, что твои розочки меня вдохновили. Просто мне нужен материал.
Sam MooreЛадно, без соплей так без соплей. Тогда слушай. Было это в Северной Атлантике, ночью, волны размером с двухэтажный дом. Наш эсминец швыряло так, что кок Хэнк держал кастрюлю с супом между коленями и при этом умудрялся рассказывать анекдоты. Вот тебе и образ для стиха: человек, который сохраняет равновесие, пока весь мир ходит ходуном. Записывай, поэт, пригодится.
Carlos GomezНу, кок с кастрюлей между коленями — это хоть что-то живое, а не твои розочки. Только не воображай, что я тебе за это спасибо скажу. Слушай, а Хэнк-то суп не расплескал? И что дальше было, когда волна ударила?
Sam MooreСуп Хэнк не расплескал, Карлос, он был профессионалом. А вот когда волна ударила, вся кухня поехала к правому борту: кастрюли, табуреты и сам Хэнк вместе с ними. Суп он, конечно, спас, а вот достоинство потом по всему камбузу собирал. Так что записывай для стиха: в шторм главное не суп, а чувство юмора. И, кстати, розочки мои тоже когда-нибудь попадут в твои стихи, я в этом уверен.
Carlos GomezЛадно, Сэм, история с супом и достоинством Хэнка неплохая, признаю. Только не воображай, что я тут заслушался. Что было дальше? Как вообще на камбузе после того удара? Мне нужны детали: запахи, звуки, что кричали матросы. Без лишних соплей про «дружную команду», ладно?
Sam MooreЗапахи? Ну, пахло солярой, мокрым железом, подгоревшим луком и, если честно, страхом. Хэнк ругался на всех языках, которые знал, а знал он, кажется, четыре. Из коридора орали: «Держись за поручни!» и «Кто у кофемолки?». Кофемолку оторвало от стены, и она поехала по полу, как живая. Звуки такие: скрежет металла, сверху грохочут банки с фасолью, а где-то в динамике боцман требует доклад с каждого отсека. Запиши, поэт: кофемолка, которая решила уйти в самостоятельное плавание. Для стиха, по-моему, лучше не придумаешь.
Carlos GomezЛадно, Сэм, кофемолка, которая ушла в самостоятельное плавание, это уже почти строчка. Не стану врать, зацепило. Слушай, а Хэнк после этого так и продолжал готовить или ушёл с камбуза? И кофемолку-то потом обратно прикрутили или так и болталась по полу? Только давай без морали в конце, мне нужны факты.
Sam MooreХэнк после того случая никуда не ушёл. Он из тех, кто держится за свой камбуз до конца. На следующее утро он варил суп, привязав кастрюлю ремнём к плите, и ворчал, что флот решил проверить его на прочность. Кофемолку прикрутили обратно через день: боцман лично проверил каждый болт. Одна ножка у неё потом так и осталась кривой, и кофе на том корабле варили с лёгким наклоном. Вот тебе факты, поэт, без морали.
Carlos GomezЛадно, Сэм, кривая ножка у кофемолки — вот это деталь, которая мне реально пригодится. Спасибо, что ли. Всё, мне пора, пока ты меня окончательно не загрузил своими морскими байками. И розочки свои поливай получше, а то от твоих рассказов они точно завянут.